Память новосвященноисповедника Луки (Войно-Ясенецкого), архиепископа Симферопольского и Крымского

Память 29 мая  (по ст.ст.)

 

Это событие, случившееся в Ташкенте в 1921 году, было сродни разорвавшейся бомбе. Еще бы – в то время как вся страна вела непримиримую войну с религией, «освобождая» советское население от всех и вся заповедей, грабя и уничтожая храмы и священнослужителей, известный и заслуженный человек, главврач ташкентской больницы, блестящий хирург, доктор медицины, автор ряда монографий, наконец, преподаватель медицинского факультета Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий принимает… священнический сан. Что это? Зачем это?! Непонятно… Ведь это не какой-то «полуграмотный мужик», а профессор! Тут только руками развести, ведь теперь даже любой школьник знает: «Бога нет, а есть наука!». Большая группа студентов, во главе с одним из профессоров, недоумевая и негодуя, идут к Войно-Ясенецкому прямо домой, чтобы образумить и удержать советского преподавателя от такого вопиющего и старорежимного шага. Ну, как было им все объяснить? «Что поняли бы они, если бы я сказал им, что при виде карнавалов, издевающихся над Господом нашим, Иисусом Христом, мое сердце громко кричало: не могу молчать!», – сокрушался потом отец Лука (именно под этим именем Валентин Феликсович постригся в монахи).

Родился Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий 26 апреля 1877 года в Крыму, в городе Керчи. В юности учился в Киеве: сначала окончил художественно училище, а затем и медицинский факультет Киевского университета. После чего отправился хирургом-добровольцем на русско-японскую войну. Потом работал земским врачом в Переяславле-Залесском. Ему не было еще и сорока, когда вышла его первая монография «Региональная анестезия», за которую он удостаивается степени доктора медицины. В первые годы революции профессора назначают главным врачом Ташкентской горбольницы. В ней-то и наживает он себе первого врага. Некто «товарищ Андрей», работавший в больничном морге и чуть было совсем не изгнанный с работы за пьянство и воровство принципиальным главврачом, пишет на него донос. В городе тем временем начинаются «чистки противников режима», и донос приобщен к толстой пачке «собранных материалов». С большой толпой арестованных и со своим помощником доктором Рутенбергом Валентин Феликсович был отконвоирован в железнодорожные мастерские, в которых и вершился «скорый ревсуд». На разбор каждого тратилось буквально по нескольку минут. В списке то и дело появлялись кресты – приговоры приводились в исполнение здесь же, под мостом. И даже не смотря на эту страшную (во всех смыслах) скорость «судопроизводства», своей очереди врачам пришлось ждать 12 часов! И все это время профессор был совершенно спокоен и невозмутим. Уже поздним вечером прибыл один высокопоставленный партиец, к счастью, хорошо знавший Войно-Ясенецкого. Спустя 10 минут обоих врачей освободили. Все так же спокойно профессор вернулся в больницу и встал за операционный стол.

Однако этот арест стал роковым для его 38-летней супруги Аннушки: больная чахоткой, она сильно переживала все те часы, пока решалась судьба ее мужа, и потом буквально за несколько дней сгорела в лихорадке. После этих событий, в 1921 году, и решает советский профессор и преподаватель стать священником (не оставляя при этом врачебной практики). Продолжая оперировать больных и читать лекции студентам, постригается в монахи с именем святого апостола и евангелиста Луки. От Святейшего Патриарха Тихона он получил напутствие, наказ – не зарывать в землю свой талант врача, не прекращать медицинской деятельности. В 1923 году становится архиереем и возглавляет полуразгромленную к тому времени Среднеазиатскую православную епархию. Конечно, его не могли оставить в покое, тем более что он был непримиримым противником новой, так называемой «Живой церкви» (изобретение главы ОГПУ Тучкова). Обвинив его в «связях с оренбургскими контрреволюционерами и шпионаже в пользу англичан через турецкую границу», епископа отправили в Москву. «После первого, второго и третьего звонков и свистков поезд минут двадцать не двигался с места. Как я узнал только через долгое время, поезд не мог двинуться по той причине, что толпа народа легла на рельсы, желая удержать меня в Ташкенте», – так писал потом епископ Лука (Войно-Ясенецкий). Из Москвы его определили сначала в ссылку в Енисейск, потом в деревню Плахино, что в 230км от Северного полярного круга, и, наконец, в Туруханск. Что тут говорить об условиях?

Продолжая трудиться и на медицинском и на духовном поприщах, священник, как обычно, волновался вовсе не о себе. Скорбя от всего происходящего вокруг, он делился через письма с сыном: «…Никогда еще развращающее влияние среды не было так страшно, как теперь. Никогда еще слабые юные души не подвергались таким соблазнам…».

Через время, вернувшись в Ташкент, епископ Лука снова попадает «в переплет». В городе происходит трагический случай: стреляется известный профессор-физиолог Иван Михайловский. Валентин Феликсович выписывает его супруге справку о душевной болезни покойного, чтобы его позволили похоронить по христианскому обычаю, ибо только душевнобольного самоубийцу можно отпевать и хоронить в ограде кладбища. За эту справку тут же ухватились чекисты. В прессе появилась «разоблачительная статья» о том, что советского профессора, «подрывавшего основы религии своими опытами», довели и убили «церковные мракобесы» и теперь «заметают следы». И хотя все это дело было явно шито белыми нитками, епископа Луку снова отправили в ссылку. Теперь в Архангельск. Там он не только продолжает трудиться, но и разрабатывает новый научный метод лечения гнойных ран, который уже позднее, в годы войны, спас жизни тысяч и тысяч советских солдат. Потом за этот труд ему будет вручена Сталинская премия I степени (он передаст ее полностью в помощь сиротам – жертвам фашизма), но это будет еще не скоро…

А пока талантливого хирурга везут под конвоем из Архангельска в Ленинград, где с ним беседует «лично товарищ Киров» – уговаривает обменять сан священнослужителя на должность директора института. Но епископ Лука не пожелал свернуть с выбранного пути и, сделав научную карьеру, завершить жизнь почтенным академиком, «внесшим неоценимый вклад в развитие советской хирургии». Он осознанно выбирает узкий евангельский путь – путь истинного спасения. А в земной жизни его ждут новые ссылки, допросы и даже пытки…

В конце 1933 года святитель вернулся из ссылки в Москву. В следующем году вышел в свет его главный научный труд – «Очерки гнойной хирургии». Но подступала новая волна массовых репрессий – начинался 1937 год (в этом же году епископу Луке исполнилось 60 лет). И снова арест и обвинение в контрреволюционной деятельности. «Я начал голодовку протеста. Несмотря на это меня заставляли стоять в углу, но я скоро падал от истощения. У меня начались галлюцинации…». Однако от него не отставали и все требовали и требовали признаний в шпионаже. Бесовский шабаш над изможденным старцем продолжался несколько недель. Следователи сменяли один другого, продолжая допросы день и ночь; время от времени в камеру врывался чекист, наряженный шутом, кривлялся, богохульствовал и предсказывал «попу» ужасную смерть. В начале декабря 1937 года измученного епископа все же заставили подписать протокол допроса. Он написал в своем заявлении так: «Признать себя контрреволюционером я могу лишь в той мере, в какой это вытекает из факта проповеди Евангелия…». Обвинение было стандартным: участие в контрреволюционном заговоре с целью свержения советской власти. Из камеры его сначала доставили в больницу – сердце уже отказывалось работать, а затем хирурга с мировым именем, епископа Луку Воино-Ясенецкого этапировали в третью по счету ссылку, в Красноярский край, сроком на пять лет.

А потом началась Великая Отечественная война, и ссыльный епископ снова понадобился: его назначили консультантом всех госпиталей Красноярского края и главным хирургом эвакогоспиталя 15-15. Проверяющие только дивились неизменно блестящим результатам лечения в доверенных ему учреждениях.

Уже после победы, в 1946 году, Войно-Ясенецкий был назначен архиепископом Симферопольским и Крымским. Он вернулся на родину – в Крым, где продолжил врачевать и души, и тела. Принимал больных на дому, консультировал в военном госпитале, читал лекции в мединституте, публиковал новые медицинские работы, выступал с проповедями в храмах, восстанавливал церкви, трудился над богословским трактатом «Дух, душа, тело». Крымская епархия в то время представляла собой весьма жалкое зрелище: разрушенные храмы, голодные прихожане, нехватка грамотных добросовестных священников – все это легло на его плечи. На помощь местных властей рассчитывать не приходилось. Какая там помощь?! Он был буквально «больным зубом» у Крымского обкома партии. Это о нем докладывали «наверх»: «…деятельность Луки носит ярко выраженный антисоветский характер… В силу особого положения Крыма, как пограничной полосы, мы считаем необходимым через соответствующие органы удалить Луку из Крыма». Но если в послевоенные годы власть еще более-менее лояльно относилась к церкви, то в хрущевские времена ознаменовались новыми гонениями и явным неприятием. И снова пришлось святителю Луке испытать на себе опалу. Сам Никита Хрущев, отдыхавший на госдаче в Крыму, однажды бросил своим приближенным: «Уберите этого старика…».

В последние годы жизни Владыка Лука ослеп. Но с еще большей силой зазвучали в храмах его проповеди.

Земной путь святителя Луки – архиепископа Симферопольского и Крымского закончился 11 июня 1961 года, в День памяти всех святых, в земле Российской просиявших. Весь город вышел проводить его в последний путь – такой процессии здесь не видели еще никогда. В ноябре 1995 года Указом Священного Синода архиепископ Лука был причислен к лику святых, а 20 марта 1996 года его мощи были перенесены с кладбища у Всех-святской церкви крестным ходом в Свято-Троицкий кафедральный собор г.Симферополя. В 2001 году из Греции привезли серебряную раку для его мощей – греки высоко чтут нашего крымского святого – и там, за морем, многие исцелились от недугов его молитвами. Он по-прежнему продолжает помогать всем страждущим, всем, к нему прибегающим. Существует большое множество свидетельств самых разных людей о чудесных исцелениях, которые происходили по молитвам святого, как при его жизни, так и после смерти.

А не так давно на территории Свято-Троицкого женского монастыря открылся музей свт. Луки, где все желающие могут подробно узнать о жизни нашего великого святого и гениального врача. О нем и о его жизненном пути также вышла книга. А днем памяти св. Луки стал день его блаженной кончины – 11 июня.

По материалам «Жизнеописания святого исповедника архиепископа Симферопольского и Крымского Луки (Воино-Ясенецкого)», написанного протодиаконом Василием Марущаком, а также богословского труда самого св.Луки – «Дух, душа, тело».

У нас на сайте вы найдете
более 3189 житий святых.

Новости общины и сайта

 

Последние 20 новостей

Опрос

Нужно ли православному христианину бояться прихода антихриста?

Библейская история про антихриста метафора. Реальный антихрист никогда не придет.
Антихрист придет, но не скоро. Пока можно не бояться.
Антихрист скоро придет. Нужно готовиться.
Антихрист уже пришел.
Бояться нужно грешить.


Начало опроса 22.08.2022г.
Итоги опроса 01.09.2023г.
Результаты >>

Святцы

июнь 2024 г.
Пн   3 10 17 24  
Вт   4 11 18 25  
Ср   5 12 19 26  
Чт   6 13 20 27  
Пт   7 14 21 28  
Сб 1 8 15 22 29  
Вс 2 9 16 23 30  


Сегодня 20/06/2024
(07/06/2024 по ст.ст.)

четверг 7-ой седмицы по Пасхе. Попразднство Вознесения Господня.
Сщмч. Феодота Анкирского (303).
Сщмч. Маркеллина, папы Римского, и мчч. Клавдия, Кирина и Антонина (304).
Сщмч. Маркелла, папы Римского, мчч. Сисиния и Кириака диаконов, Смарагда, Ларгия, Апрониана, Сатурнина, Папия и Мавра воинов и Крискентиана, мцц. Прискиллы, Лукины и Артемии царевны (304-310).
Мцц. Калерии (Валерии), Кириакии и Марии в Кесарии Палестинской (284-305).
Прп. Даниила Скитского, Египетского.
Мц. Потамиены девы, Александрийской.
Мц. Зинаиды в Кесарии Палестинской.
Сщмч. Андроника Никольского, архиепископа Пермского и Кунгурского (1918)
Сщмчч. Павла Соколова (1918), Николая Рождественского (1918), Александра Преображенского (1918), Александра Осетрова, Виктора Никифорова, Александра Махетова (1918), Николая Онянова (1918), Петра Кузнецова (1918)
Свт. Колмана, еп. Дроморского (VI) ( Кельт. и Брит. ).
Свв. жен Есии и Сусанны, учениц прп. Панкратия Таорминского, с ним умученных ( Греч. ).
Мч. Ликариона Ермопольского, Египетского ( Греч. ).
Прп. Панагия (Паисия) Кефалонского ( Греч. ).
Новосщмч. Андроника (Никольского), архиеп. Пермского (1918).
Разработчики


Services are held in the Russian Orthodox Church at the following address:
Яндекс.Метрика
© Holy Royal Martyrs of Russia Orthodox Church - Sparks, Nevada, USA